У чому каються українці і чому залишають монастирі, – сповідь тернопільського монаха Ігоря (Патрика) Сов’яка

Игорю (Патрику) Совьяку 36 лет, и он родом из «файне місто» Тернополь. У него тысячи подписчиков в Facebook и сотни фотографий из путешествий по миру. Если не знать, что Совьяк — греко-католический монах, которому нельзя заводить семью, его вполне можно было бы принять за обычного пользователя соцсетей.

 Realist рассказывает историю украинского монаха, который ведет активную жизнь онлайн, не скупится на лайки и верит, что любого из грешников можно спасти.

11 предложений о жизни монаха

 Бог призвал меня, когда у меня начались отношения с девушкой. Тогда мне было 20 лет, и я понимал, что эти дружеские отношения могли перерасти в что-то более серьезное — возможно, мы бы даже создали семью, но … Меня позвал Бог. Что сказала девушка? Честно говоря, я уже и не помню дословно. Да, она была взбудоражена, наверное, подумала, что с ней что-то не так. Но, в целом, мое желание уйти в монахи ей просто пришлось принять.

Я рос в верующей семье, но родители не сразу поддержали мое решение стать монахом. Как и принято на западе Украины, мы каждое воскресенье ходили в храм, соблюдали христианские ценности и традиции. Но, конечно, маме и папе хотелось, чтобы я женился и продолжил род. Они говорили мне, что путь к Богу — это очень непросто. Родители переживали, чтобы я достойно выдержал все испытания становления монаха и никогда не сомневался в правильности выбранного пути.

Становление греко-католического монаха занимает несколько лет.В течение этого времени становится ясно, насколько ты готов служить Богу. Первый год ты соблюдаешь христианские ценности, изучаешь катехизис, то есть изложение христианского вероучения в вопросах и ответах. Дальше, если решение стать монахом не пропало, второй год ты молишься и проверяешь, опять-таки, свою готовность служить Богу. После двух лет получаешь новое имя и монашескую одежду. Дальше начинается время новициата — периода послушничества. После года новициата ты принимаешь свои первые монашеские обеты, которые нужно восстанавливать на протяжение четырех лет. И только после четвертого обета монах принимает вечный обет до конца своей жизни жить в чистоте, послушании и боголюбии.

У меня два имени. После принятия обета монаха корректно называть только одним из них. В моем случае — это Патрик, хотя при рождении меня назвали Игорем.

Я — грешник. Как и все люди, я родился во грехе, грешу в жизни, но чистосердечно раскаиваюсь в содеянном. К примеру, до монашества я несколько раз был в состоянии алкогольного опьянения. Когда ты выпил, то не контролируешь себя — твоими действиями и мыслями овладевают темные силы.

Среди тяжелых грехов чаще всего раскаиваются в грехе аборта.Я не имею права нарушать таинство исповеди, но если обобщить, то чаще всего раскаиваются именно в грехе аборта. Таким женщинам я объясняю, что этот грех относится к числу смертельных, ведь не мы решаем, у кого можно отнять жизнь, которая уже зародилась.

Большинство монахов покидают монастырь из-за женщин. Любовь и желание создать семью на каком-то этапе становления могут преобладать над желанием служить Богу. К примеру, вместе со мной путь к монашеству начинало шестеро человек — из них только я один в итоге остался служить Богу.

Честно говоря, я даже не хочу думать о том, что могу влюбиться в женщину — такие мысли монахам не положены, и я искренне убежден, что смогу сохранить обет безбрачия до конца своей жизни.

Материться — это не совсем грех. Маты — это недостаток культуры и воспитания.

В году у меня есть 30 дней отпуска. Так мы условно называем время, которое греко-католический монах, согласно правилам Чина Братьев Меньших (восточного обряда), может проводить вне монастыря. Часть этих 30 дней я обычно трачу на путешествия и помощь родителям. В Италии есть монастырь, который находится недалеко от моря, — мне очень нравится там бывать.

Откуда у монаха деньги на путешествия? У нас есть небольшие жалования, и если билеты заказывать за полгода и жить не в роскошных отелях, то жалования, которое выдают перед отпуском, вполне хватает на одно небольшое путешествие.

Я не осуждаю соцсети и верю, что любого из грешников можно спасти.Время влияет и на человека, и на церковь. Мы соблюдаем христианские ценности и обеты, но стараемся также идти в ногу со временем. Лично я в пользовании соцсетями не вижу ничего плохого: людям странно, что монах может быть онлайн, а я радуюсь, что могу общаться, узнавать новости и даже ставить лайки под фотографиями и постами.

Иеромонах Чина Братьев Меньших (восточного обряда) Патрик Совьяк в обычной жизни общается на украинском языке.

Фото: Facebook.

Реалист

Comments are closed.